Золушок

Ты выбрался из грязи в князи,
Но быстро князем становясь…
Не позабудь, чтобы не сглазить…
Не вечны князи — вечна грязь… 
                                    Омар Хаям

 

 В маленькой полутемной комнатке, забившись в уголок, между кроватью и тумбочкой тихо всхлипывал маленький мальчик, размазывая по щекам грязным кулачком слезы и сопли.
- Витя. Витюща, ты где? – услышал он перепуганный голос бабушки, - где, ты маленький проказник, опять что-то натворил?
Зайдя в коморку флигеля  и услышав его горестные всхлипывания, она старыми, но еще крепкими, руками вытянула внука  и усадила на кровать.
- Что ты опять натворил? Горе ты мое луковое, - строго спросила она.
- Я… я только взял одну конфетку, а она…она  меня по рукам, по спине, МАЧЕХА аааа, - снова залился слезами малыш.
- Я сколько раз тебя учила, нельзя брать чужого, если очень хочется, попроси…
- Буду я еще просить, кто она  такая? Вот выросту, я ей покажу.
-Успокойся, Витюша, - погладила она его по голове, - успокойся, горемычный ты мой, сиротинушка, все образуется. Выростишь, пойдешь в школу, выучишься, станешь умным и сильным,  и все у тебя будет. Все, что захочешь…

Мальчонка, всхлипывая,  уткнулся в бабушкино плечо и тихо провалился в сон…
Ему снилось, что он взрослый и сильный выходит во двор с гордо поднятой головой. Навстречу ему в полусогнутой позе шли его сводные сестренки. Схватив одну за косы, он стал пиннать ее ногами, а вторую, толкнув в лужу, громко засмеялся. На крыльце показалась Мачеха с огромным подносом конфет:
- Витенька, пощади, не бей, вот лучше поешь, твои любимые купила.
- Не нуждаюсь я в подачках, - презрительно плюнув ей в лицо, с размаха выбивает поднос.
Конфеты рассыпаются по всему двору. Яркие, разноцветные фантики переливаются в ярких лучах солнца.  Возле калитки останавливается огромная черная машина. Из машины выходит водитель и говорит:
- Ваше, величество, карета подана…

Юноша вздрагивает и просыпается.  Долго не может понять, где он и почему так ужасно воняет.  В зарешетченое грязное окно еле-еле пробиваются рассвет. На соседней кровати раздается громкий, мощный мужицкий храп. В мозгу ярко вырисоввывается картина: суд, скамья полсудимых и приговор.
Мент,  заломавший руку, больно пихнул его чем-то в спину и сплеввывая через зубы слюну прошипел, впихивая его в воронок:
- Пшол, мразь, давай перебирай копытами, будешь знать, как воровать…
А потом поездка в эшелоне, далеко от дома, в другой город и не приветливое принятие обитателями камеры:
- Твое место у параши…
А ведь так все хорошо складывалось. Дружба с авторитетным хулиганом. Кайф от того, что тебя боятся, что ты  со своими друганами держишь в страхе весь район. Уличная романтика.
 Конечно, малые куски при дележке достаются тебе, но со временем  есть возможность самому стать вожаком. А там и авторитетом и…

 А что теперь? Грязные, злобные сокамерники с одной стороны и безжалостные «менты поганые» с другой.  Надо выживать и что-то делать, где искать защиту?
- Думай, Витя, думай, - стучало в висках, - ты же умный, сильный, взрослый. Из любой ситуации можно найти решение. Вспомни, как приходилось, врать, изворачиваться и притворяться в интернате, чтобы тебя не подозревали в содеянном. Как приходилось подставлять других, чтобы спасти свою шкуру, как…
- Думай Витя, думай...

-Виктор Федорович, пора - сказал телохранитель.
Немолодой мужчина в дорогом костюме вздрогнул и вышел из оцепенения воспоминаний.
- Пора,- удрученно произнес он вставая из президентского кресла.
- Машины во внутреннем дворе, сопровождать будем до последнего, на базу лучше не заезжать. Но там знают, что нужно сделать. Девушки уже вылетели на вертолете, документы уничтожены...

...Где-то за окном раздавался гул, возмущенной толпы. Кто-то кричал со сцены с призывами свергать бандитскую власть. В окно пробивалось зарево,  то-ли начинающегося рассвета, то-ли полыхающих на улицах костров повстанцев...

-Думай, Витя, думай...
 

                                                                                                                            01.01.2014

Вульф

    Ещё 20 лет назад на территории Донецкой и Луганской областей не было ни одного волка. Изменение климата наполнило Приазовье животными неспецифичными для этих широт. Не исключена также миграция волков с Кавказа через соседнюю Ростовскую область. Когда в 90-х годах На Северном Кавказе начали стрелять и бомбить, то хищники,
начали уходить в безопасное место, впрочем, как и люди.
    Донецкие степи стали приютом для этих четвероногих «беженцев». Соседство степей с морем сделало эти края для них комфортными.Волки стали очень вольготно себя чувствовать,  неумолимый рост численности волчьих стай стал настоящей бедой для Донбасса.  Их количество увеличивается буквально по дням.
    Страдая от недостатка пищи в степях, волки стали перебираться поближе к людям.
Участились вылазки диких зверей в окрестности жилых посёлков и городов. Были зафиксированы случаи уничтожения волками поголовий овец на скотоводческих фермах
на границе Тельмановского и Новоазовского районов. 
    На юге, где сплошь степи - волки начали атаковать людей. Хищники не боятся появляться на окраинах сел и нападают даже днем.  Волки стали намного агрессивнее и повадки их изменились, что будет дальше, никто не знает, но голод среди серых разбойников заставляет задуматься. На серых устроили облаву, но...    им удалось уйти, охотники нашли только следы.

    Эти месяцы войны закалили и их, они больше не боятся людей, и не реагируют на разрывающиеся снаряды, как хотелось бы.  Целые стаи курсируют вдоль дорог.  Видимо, запах возимой провизии их также приманивает.  Были замечены даже некоторые их ночлежки рядом с блокпостами...

    Сегодня в роте  пополнение, - несколько молодых, необстреляных добровольцев. Для них война, в некотором смысле, романтически-патриотическое приключение, возможность реализовать свои амбициозные рвения, сбросить адреналин и пощекотать нервы.  Вчерашние дети, казалось бы,  вырвавшись из под опеки близких во взрослую жизнь, бравируя  налево и направо своим максимализмом,  в 18-25 лет,  все же, еще остаются мальчишками, в голове которых звучат старые забытые сказки о добре и зле, которые  читали им на ночь, когда-то, их родители.

    Нам тоже определили двух желторотиков. Один птица-говорун, который с искрящимися глазами и размахивающими руками все время повествовал о своих подвигах на Майдане. Таких, как правило,  приходится осекать, ибо лезут на рожон и, из-за своей бесшабашности, становятся первыми жертвами шальной пули. Второй, наоборот, насупившийся молчун, из которого  не удалось, пока,   выудить ни одного слова. Худой и тщедушный он,  казался здесь, попавшим случайно, хотя на передок отбирали только добровольцев.  Сев на нижней полке лежанки он, неморгающими глазами уставился на открытую дверцу буржуйки. Его губы вздрагивали, как будто что-то шепча. Казалось, что он считает языки пламени, вырывающиеся из самодельной печки.

- Ну, бойцы, - обратился к ним командир бригады, - располагайтесь  и к столу. Не гоже воевать на голодный желудок. 

    В блиндаже  было тесновато, лежанки на 10 человек в два яруса по периметру  и стол по середине. Возле стола добротная буржуйка свареная из старого газового балона, которую по-случаю привезли братья-волонтеры и маленькая кладовка для провизии, которую систематически  пополняли они же, домашними заготовками, консервами, салом, хлебом  и  всякими другими овощими-фруктами. Это было хозяйство "Пана кока", западенского усатого вуйки с неопределенным возрастом,  далеко ушедшим за 50.  Он по- отечески опекался всеми обитателями блиндажа, стараясь, чтобы в нем было более менее комфортно и все были сыты.

- Хлопчыкы, сидайтэ, сидайтэ, швыдче до столу, -  хрипел он простуженным голосом, - вы таки худеньки, тож буде мени наснага вас  зробити  справжнимы легинями. Хто гарно йисть, той багато й сили мае.

- Бачте, яки в мене войины, - подморгнул он новичкам  оводя взглядом своих подопечных, - вы теж такими будете, мицними та здоровими. Нам треба неньку-Украйину боронити. А вы,зара таки, що  и автамата в руках не втримаете...

   Запах  еды наполнил воздух, гарячий кулеш благодатно разливался по телу. По середине стола стояла большая миска с горкой  нарезанного черного хлеба, сала и лука. Первое дело для профилактики от простуды.

Наполняясь благодатной пищей и разговор становится спокойнее и рассудительнее.

-У нас здесь не принято по именам называться, конспирация, - загадочно интригующе улыбнулся один из бойцов и представился, - меня кличут Гор. Этот вот кремезный дядька - Балу, а это Шум. Пана кока вы уже знаете, а как вас нам называть? У нас тут каждый клички сам себе выбирает, а не  найдется, то другие быстро приклеют

- А можно я Соколом буду? - обратился к бойцам шустренький новобранец.

-Нет, сказал командир отделения, -  Сокол у нас в соседнем блиндаже уже есть.

- А Беркут?

- Этого, еще не хватало, - нахмурился командир, - Ты  такой говорун, что тебя и без клички вычислить, в два счета,  можно по щебету.

- Ага, птица Говорун,  отличается умом и сообразительностью, - поддержал его Гор

- А ты, кем хочешь, чтоб тебя называли?

- Волк, - тихо пробубнил под нос второй новобранец...

 

      Где-то за блиндажем урчал генератор, обеспечивая светом несколько блиндажей. Ужин еще не закончился, как где-то, казалось, совсем рядом раздался протяжный свист и взрыв.

- Ну, вот, - с первым крещением, сказал комбриг, -  выключить свет и по местам.

- А нам куда?, - засуетился Говорун, хватая свой автомат.

- Ты с Балу, а а ты с Гором, - указал он на тщедушного, -  из окопов не вылезать, наблюдать и учиться.

...Минометный обстрел со стороны сепаров казалось не закончится никогда, над головой свистело и ухало. Со всех сторон взметались брызги грязи  и столбы дыма. Снег смешивался с огнем. Гор смотрел на забившегося в угол окопа напарника:

- Как я посмотрю, тебе еще далеко до волка. Так  еще,  волченок несмышленный...

- Что, страшно?  Это хорошо. Если страшно, значит на ражон лезть не будешь, нам мясо ни к чему, нам бойцы нужны. А у каждого настоящего бойца есть страх и у меня тоже. Страх заставляет думать, решать и быть на чеку... Ну, ладно, ты тут посиди, а я метнусь, проведаю наших.

   Когда силует бойца расстаял за поворотом окопа в вечереюшем воздухе, молодой солдат  всхлипнул и слезы градом полились из глаз. Размазывая их по грязному лицу,  он втянул голову в плечи и свернулся калачиком...

...Открыв глаза парнишка, вдруг, обнаружил, что вокруг него  полная тишина. Было давно за полночь.  Он не знал, когда закончился обстрел.  Над ним распростерлось бездонное черное небо усыпанное звездами и  луна. Б ольшая, круглая,  на пол неба. Морозный воздух дышал спокойствием. Ни  единого шороха.  И вдруг,    где-то вдали, раздался холодящий душу протяжный вой...  "Волки, что лы?", -  промелькнуда в голове удивление, прячась за нахлынувшей дремотой...

 

-Ты, что, тут всю ночь проспал? - будил  Гор солдатика  тряся его за плечо, -  смотри, а то на морозе и окоченеть не долго. Нам сегодня первыми дежурить на пост.  

Когда парнишка поднял лицо на бойца , тот испуганно спросил:

- Ты случайно не ранен?  Где,  что болит?

- Нет, -  спокойно и ровно сказало ему в ответ замызганное лицо  с запекшейся на губах кровью.

- Наверное язык от страха прикусил, - предположил боец, -  Давай,  быстро умываться и на завтрак.

   Дежурство прошло спокойно, со стороны сепаров не было ни одного выстрела и только вечером они узнали от командира, что ночью на  пост боевиков напала стая волков  и половина из них была задушена во сне, а другая со страхом бежала в свой тыл.

- Нужно быть предельно осторожными, поэтому на ночь решено удвоить посты. Волки - не люди, с ними не договоришься, -  констатировад  комбриг.

    Через три дня в лагере боевиков появились новые силы и обстрелы возобновились с новой силой, как по рассписанию.    Все шло своим, военным,  чередом и только тщедушный солдатик каждый вечер куда-то исчезал в окопах и появлялся под утро с ненасытным аппетитом. Через пару недель его тело приобрело мускулистые формы, как будто он всю ночь занимался на тренажерах. В глазах было спокойствие и умиротворенность.  И, хотя , он по прежнему оставался не многословен,  что-то в нем координально изменилось.   Гордо поднятая голова,  уверенный взгляд и широко раздутые ноздри. Он все время как бы вдыхал в себя воздух, принюхиваясь к окружающей среде.

   Вечером на ужине  снова разговоры о волках. То тут, то там на вражеских позициях появлялась неуловимая стая во главе с крупным, матерым вожаком. Она наводила панику и страх на сепаров, уничтожая их блокпосты и  калеча боевиков.  Они пытались устраивать стае  засады и старались вычислить ее логово, но все было бесполезно, она исчезала в ночи так же неожиданно,  как и появлялась.  Сепары же после этого становились то ли злыми, то ли препуганными и уже бомбили,  почти без остановки, не жалея снарядов,  подтягивая к позициям все более тяжелое вооружение.

Свист,  разрыв и снова команда:

- По местам.

    Волченок с Гором выдвинулись на свои позиции. В этот раз Гор решил не потерять из виду своего напарника и след в след старался от него не отходить.  Когда обстрел закончился, молодой боец начал вылазить из окопа.

-Ты куда?, - постарался остановить его Гор, хватая за ногу.

   Волченок повернул к нему свое лицо и в сумерках сверкнули  два красных светящихся глаза. Губы исказились  в оскале и бойцу почудилось, что за оскалом блеснули клыки.

   Парень выдернул ногу и на четвереньках стал все быстрее и быстрее удаляться прочь. Гор выглянул из окопа и увидел убегающий в сторону боевиков волчий силуэт,  к которому со всех сторон из кустов, ям, из-за деревьев присоединялись  другие волки...

- Вульф, - крикнул Гор  вдагонку.

Вожак повернул голову, несколько секунд посмотрел на воина и продолжил свой бег...

 

Тихо падал снег...

   Тихо падал снег…
  Кружился, летая большими, мохнатыми хлопьями и укрывал все, что попадалось ему на пути. Деревья, дома, дороги, скамейки в парках - все преобразилось, стало каким-то загадочно праздничным и чистым. Дети, небольшими группками, то тут, то там, лепили снеговиков, которые выростали, как стражи и хранители некоего предновогоднего порядка. Строго смотря на всех угольными глазами, высоко подняв носы-морковки, они как бы говорили: «Проходите, проходите, не задерживайтесь. Скоро Новый Год! А Вы, готовы к встрече Нового года?»
   «А ты, готова, к встрече Нового Года?», - подумала про себя Карина, зябко поежившись и скрестив руки на груди, стараясь как можно глубже втиснуться в пальто. Мороз пробирал до самых костей, и хотя, она была довольно тепло одета, ей было холодно и страшно.
   В народе говорят: «Как Новый Год встретишь, так он у тебя и пройдет». Эти мысли тяжело наваливались на ее хрупкую уже не юную фигуру. Неделю назад, она окончательно разорвала все отношения со своим бывшим. Загрузила все, что попало под руки в машину и уехала на работу.
- Да, кому ты нужна, старая вешалка? – долго звучало у нее в ушах, - Ни рожи, ни кожи, а еще строим из себя королеву. Сними корону, будь проще…
- Да куда уж проще, я и так для тебя и мамка и нянька. Принеси – подай. Но я же женщина, я тоже хочу тепла и нежности…
- Ты, женщина? Да ты посмотри на себя. Зачуханая, не накрашенная, одеваешься как попало.
- А, мне есть когда? Работа с 8 утра до 8 вечера, домой прийдешь:  нужно сварить, убраться, постирать…
- А, что ты хотела, это твоя обязанность.
- А, твоя? Весь день сидеть за компьютером и играться в «Героя», тебе не 15 и даже не 20 лет, уже сороковник разменял…
- Что ты от меня хочешь? Я больной, ты сама знаешь. Что в свое время подорвал здоровье…
- Водкой?
- Не имеет значения, я уже 10 лет как не пью. А здоровья, как не было так и нет, я не могу таскать тяжести, у меня все время болит то печень, то желудок, то давление подпрыгивает, а тебе меня не жалко, все пилишь и пилишь. Хочешь, чтобы я загнулся? Дудки, не получится.
-    Только кто еще из нас быстрее загнется, с  таким-то твоим отношением ко мне…
-    Ой, Ой, Ой какая цаца. Ты что думаешь, хорошие мужики на дороге валяются, пойди, найди. Как напридумываете себе всякой ерунды, а потом в это верите. Да и хорошим мужикам такая как ты не нужна. Им нужны блондинки 90-60-90 с ногами от ушей. А такая как ты…. Да если тебя кто возьмет. Я ему бутылку самого лучшего коньяка призентую…
-    Ах, ты так? Тогда, адью!!!, - она стала быстро собирать вещи.
Он стоял в дверном проеме корридора с ухмылкой глядя на нее:
-    Ну – ну, - сколько раз ты уже уходила, - Четыре, пять? Потом, все равно, возвращалась…так что ничего нового, ты меня этим не удивишь, не испугаешь. И зачем весь этот цирк…
-     А ты вспомни, почему я возвращалась? Не ты ли меня возвращал, прощения просил, говорил, что все будет по другому, что ты все осознал, что детям нужен отец и так далее и тому подобное. Мне просто было жалко тебя… Дети уже выросли, у них скоро свои дети будут, так что ими ты уже не сможешь меня шантажировать, а что касается того, что я возвращалась… Я не возвращалась, я просто давала тебе шанс что-то исправить. Я пять раз давала тебе шанс, но ты не воспользовался не одним. А у меня уже, больше ни одного не осталось для тебя…
 
   Пошла  уже вторая неделя, на душе было горько и гадко. Она три дня проревела в подушку, но четко, для себя уяснила, что назад дороги нет. Она еще не так стара, - всего-то сорок пять. Но и в сорок пять хочется быть любимой, хочется, чтобы кто-то о тебе заботился, говорил всякую милую чепуху, обнимал за плечи, с любованием смотрел в глаза, гладил перед сном по волосам, делал комплименты, дарил, хоть иногда, цветы…
   Да, скоро Новый год, а она совсем одна. Дети празднуют со своими друзьями, знакомые, сотрудники в своих семьях. Друзья… Какие там друзья?  За столько лет жизни в угоду бывшему, она с ними разорвала все связи, чтобы не было лишних разговоров и ссор, что она уделяет внимания им больше, чем семье, то бишь - ему.
-    Что, делать, что делать? Неужели мир так жесток? Ну что же, жить то надо. Бутылка шампанского, коробка конфет, закроюсь в офисе и напьюсь до чертиков с горя…
-    О чем грустишь, подруга?, - вдруг кто-то окликнул ее за спиной.
-    Да, так, о своем, - повернулась она на незнакомый голос.
-    Что, с мужиком поссорилась?
-    Да, вроде того. Можно сказать, расстались навсегда.
-    Так радоваться надо, свобода, - продолжала ее успокаивать хмельная собеседница,- хочешь глотнуть?
Молодая женщина, лет тридцати, протянула ей наполовину пустую бутылку с вином.
-    Я уже лет 10 даже в рот не брала, мужа поддерживала, в его стремлении бросить пить. Он у меня из алкоголиков. Болезнь такая…
-    Да, ну их всех, ты же не больная. Глотни, легче будет… А, вообще то, клин клином вышибают.
- Ты дама, ничегооо, - стала разглядывать ее собеседница, - познакомься с мужиком. Да и дело с концом.
-    Легко сказать, познакомься, - буркнула Карина, отхлебывая вино из горлышка, - представляю, хожу я по улицам и пристаю к мужикам: «Эй, мужик, давай, познакомимся»
Изрядно захмелевшая незнакомка пьяно хихикнула, икнула и сказала:
-    Да, представляю… А, че на улице?  Мы в 21 веке живем. Вон в интернете сколько их. Компьютер есть?
   Карину неприятно передернуло.
-    Если нет, то в интернет клуб. И по сайтам знакомств. У меня так подруга себе такого чувака оторвала….Теперь у них самый первый тост: «За Билла Гейтса».
-    За Билла Гейтса? А в этом что-то есть. И компьютер у меня в офисе есть. Я теперь там, временно живу. Ну, ладно, мне пора. Пока... и с Наступающим…
-    Удачи…
   Карина закрыла за собой двери офиса и отправилась в комнату отдыха. Где она разместилась на время, пока не снимет подходящую квартиру. Через два дня Новый Год. На фирме рождественские каникулы с 26 декабря по 10 января. Так решили на корпоративе. Многие, поехали в Карпаты, кататься на лыжах, кто-то в Египет, а кто-то дома с семьей, готовится к торжеству. А она здесь, одна, «на посту».
-    Если, что, будешь на дежурные телефонные звонки вместо меня отвечать,- улыбнулась секретарша, когда ей Карина сказала, что в этот Новый Год, она может быть свободна и праздновать со всеми.
 
-    Так, включаем компьютер... ищем сайт знакомств,… регистрируемся...  жаль фото нет, ладно и так сойдет… Не верю я во всякую эту ерунду. Ну, ладно, если не завяжу хороших отношений, так, может, Новый Год, не одна проведу…Вот этот, вроде бы ничего, и рост и вес подходящий, и возраст и цвет волос, да и имя красивое, мое любимое, Сергей.  Фото, конечно, паршивое, ничего разобрать нельзя, но… С лица воды не пить, лишь бы человек был хороший…
«Привет! Можно с тобой познакомиться?»
«Попробуй.»…
 
…Тихо падал снег…
Кружился, летая большими, мохнатыми хлопьями и укрывал все, что попадалось ему на пути. Деревья, дома, дороги, скамейки в парках - все преобразилось, стало каким-то загадочно праздничным и чистым. Дети, небольшими группками, то тут, то там, лепили снеговиков, которые выростали, как стражи и хранители некоего предновогоднего порядка. Строго смотря на всех угольными глазами, высоко подняв носы-морковки, они как бы говорили: «Проходите, проходите, не задерживайтесь. Скоро Новый Год! А Вы, готовы к встрече Нового года?»...
 
   Резко зазвонила мобилка. Карина вышла из оцепенения, навалившихся воспоминаний.
- Привет, любимая, ты скоро? Уже все готово, стол я накрыл, свечи зажег. А тебя все нет и нет.
- Я уже бегу, уже у подъезда… поднимаюсь по лестнице… захожу в лифт…
 
- Боже!  Мой пушистый белый зайчик пришел, - нежно глядя ей в глаза, Сергей поспешил снять с нее заснеженное пальто, - А, помнишь, года три назад, когда мы только с тобой  познакомились, была точно такая же погода? Красота…
- Конечно, помню, дорогой. Мы тогда по интернету начали общаться и ты сразу попросил у меня номер телефона. Потом мы целую ночь трындели по мобильникам, пока у обоих деньги на счету не закончились. А, потом, утром ты примчался ко мне с огромным букетом роз. Сказал, что не годится Новый Год в офисе отмечать и забрал к себе. После, мы целый день бегали по магазинам, что-то готовили, накрывали на стол, наряжали елку. В последнюю минуту я все пыталась привести себя в порядок, а ты меня вытащил из ванной с одним накрашенным глазом под бой курантов и сказал, что я и так красавица… Потом мы подняли бокалы…
 
-    Давай, давай, раздевайся, солнышко, уже без пяти минут...
-    Какой будет первый тост?, -улыбнулвсь женщана.
-    Как всегда. За Билла Гейтса…
                                                                                              2011 г.

Дождь

                                                                                                                     Посвящается…
                                                                                                     
   Она очень любит дождь, лужи и грозу…
   А еще Она любит мечтать. Её мечты так ярки  и так реальны, что, порою, границы стираются между фантазией и явью.  Ведь это её мир, её реальность, ёё жизнь. В детстве, будучи неуклюжим «гадким утенком» с взъерошенными волосами и таким же характером Она мечтала о счастье, призрачном и далеком,  о невиданных странах, о таинственных мирах и  о «сказочном принце, на белом коне». О рыцаре её мечты - высоком шатене, смелом, мужественном  и нежном романтике.  Она так о нем мечтала. Что  Он не мог не появиться на её пути. А когда Он появился, Она не поверила, что это может быть на самом деле.
    Независимый, как ветер, Он умел нравиться девчонкам, которые вились вокруг него, как разноцветные экзотические бабочки вокруг костра. А кто Она – «пацанка», самоуверенная, драчливая недотрога, которой «палец в рот не клади – откусит по самый локоть». Мог ли Он обратить внимание на нее, как на зреющую  девушку,- маленькую, трепетную птичку колибри, в душе, - которая смотрела на него через розовые стекла своей мечты, возводя в ранг недосягаемого божества. Что мог Он предложить ей, – дружбу на равных?...
     И Она приняла правила этой игры. Чем могла, помогала и поддерживала, стараясь не попадаться лишний раз на глаза, но всегда была рядом. Переживала за его взлеты и падения, встречи и расставания, приобретения и разочарования. Была неотрывной тенью на его пути, не требуя ничего взамен. Родители их давно поженили, «за их спинам». Его отец её невесткой называл, и это, немного, злило и смущало её,- не может Орел, парящий высоко в небе быть парой синице, запутавшейся в ловчей сети.
    Но вот однажды в их классе появился Третий, так себе, смазливый мальчишка, который стал центром всеобщего внимания. А ей он был безразличен, Она не замечала его. Как-то в разговоре с подругами, кто-то задел её душу:

- Все девчонки, как девчонки, одна ты какая-то не поймешь какая, то ли парень, то ли девушка.
- А зачем мне это, если я захочу, любой за мной, как цуцик, бегать будет.

Слово за слово и родился спор, что покорит она в течении года сердце Третьего. Так себе, дурацкий спор, но для неё тогда это было делом принципа.                                            

«Вся жизнь в борьбе»,- думала Она и боролась за свое место «под солнцем». Старалась как могла, даже на секцию записалась, куда ходил Третий. Подружилась с ним, оказался неплохим «земным» парнем и интересов у них было много общих и мировоззрений.                                                                                                                      «Такого можно любить»,- думала Она, - «И он здесь, рядом, только руку протяни». Но еще «дело чести»- спор дурацкий. Что пересилит, чувства или принцип, - шаг вперед и два назад. Сколько борьбы, затраченных сил и чувств. Жизнь, как ураган, закрутила в вихре страсти и азарта.  Игра, игра, игра, игра…
     А Он…
Он стал преследовать ее, стал помехой, по-дружески остерегая ее, от разочарований неразделенной любви. Ведь Он знал то, чего Она не знала, что ребята поспорили с Третьим о том, что он поцелует «недотрогу» при свидетеле.
… И свидетель был выбран, и место, и час… И все произошло так  как знал Он.
 Но  Он другого не знал, - не знал того, что Она обо всем  этом знала, что ей на это было наплевать, что у нее была другая цель и она двигалась к ней продвигаясь шаг за шагом.
Игра, игра, игра, игра…
    Был день  и был дождь… И лужи стояли большие – большие. Она спешила на тренировку, ей нравилось ходить чуть ли не каждый день по этой бесконечной аллее. Идешь и мечтаешь: «О том, о сем, о Нем…» А впереди лужа, огромная и глубокая, на всю ширину аллеи.
«Что делать?» - думала Она, стараясь найти решение.
   И, вдруг, Она взлетела, как лист, подхваченный ветром, как будто ангел-хранитель, на своих крыльях перенес ее, через непреодолимое препятствие. Она зажмурилась от неожиданности, а когда открыла глаза, то увидела себя в Его объятьях.
«Это реальность или мечта»,- путалась  Она в мыслях, задыхаясь от нахлынувших чувств,- Вот так готова всю жизнь, прижавшись к нему, быть в его крепких, сильных и нежных объятьях.
  Он защитит ее,  Он поведет ее по жизни рука в руке. Он поддержит ее в трудную минуту, Он поймет и простит ее за каждую ошибку».
    .…По аллее они шли на тренировку…
 «А поймет ли, а простит ли», - встретилась Она  взглядом  с Третьим.
Она не может принять этот дар, запятнать самое светлое и чистое в своей жизни – СВОЮ МЕЧТУ.
    Вечером, Она  летела к Нему на свиданье, сердце выскакивало из груди, слезы наворачивались на глаза, но Она решила. Он ничего не узнает, Она не запятнает его жизни, Она не достойна его.
    Он целовал её лицо, ее глаза, ее губы, прижимал к своей груди, а Она боролась сама с собой и со своею мечтой.
-Я не могу так,- сказала Она, глотая слезы,- я не могу быть с тобой, я люблю другого.
-Он не любит тебя, он просто играет с тобой, он не будет любить тебя так, как я.
-Прости, но я люблю его, - Она оттолкнулась от него, чувствуя свою беспомощность, и со всего духу побежала к своему дому.
    Упав на кровать, Она рыдала как белуга, а перед глазами, стояли его глаза, полные слез. Она жестокая, бездушная стерва, но так будет лучше…
    Для кого?... и для чего?...
    С этого дня Она будет держать его на расстоянии.  Пусть это будет жестоко, но Он должен забыть ее - Он достоин лучшего. Как решила, так и сделала.
    Жизнь нужно было чем-то заполнять, и единственной отрадой было довести спор до логического конца. Третий каждый день ходил в школу  и обратно по ее улице, иногда, они шли вместе.  Иногда, они шли вместе на тренировки, иногда, он ее провожал.
Был последний год учебы в школе, выпал первый снег, они возвращались вдвоем с тренировки на велосипедах. Долго, бесцельно катались по вечерним улицам поселка, выехали за село. Перед ними раскинулась  белая, заснеженная степь Снег искрился в отражающем свете луны, манил к себе, своею чистотой. Они побросали велосипеды и стали бросаться друг в друга снежками, потом долго смеясь барахтались в снегу, пока их взгляды не встретились. Он нежно прижал её к себе и поцеловал, долго и нежно. У нее ничего не шевельнулось внутри, только горечь и разочарование.
- Я тебя люблю, - сказал Третий, - хочу чтобы мы дружили.
- Поживем, увидим, - неопределенно ответила Она, - Мы и так с тобой друзья. Пора домой…
    Он проводил ее к дому.
    Спор был выигран, но удовольствия никакого, в душе одна пустота и неопределенность.

    Потом были другие дни, она наблюдала со стороны за соперничеством двух парней, и ни тому, ни другому не могла сказать «Да» Она во всем винила только себя, а им желала счастья. Пробовала знакомиться с другими парнями, и они  ее просто обожали, а ей было все  равно. В душе огромная рана, словно пропасть,  и на краю Она, потерянная и забытая…
   Третий остался другом навсегда…


    Он попытался ещё раз её завоевать, уведя от гостей с её собственного дня рождения, но Она твердила заученную фразу, прикрываясь маской безразличия: «Я люблю другого».
    Закончилась школа, все разъехались кто куда. Жизнь продолжалась. Раны затягивались и превращались в заросшие овраги.  Был момент, когда они столкнулись в коридоре школы, волна радости охватила ее:
-Как дела, как живешь?- пару фраз не о чем…
Скажи тогда Он, - Будь моей, - и она без оглядки побежала бы за ним, но ничего не произошло. Они разошлись как в море корабли, каждый со своею мыслью. Каждый со своей мечтой.
    Он еще долго снился ей по ночам, а когда Она встречалась с парнями, она искала в них схожесть с Ним, но не находила… Потом вышла замуж из-за самопожертвования после очередного разрыва и разочарования. Родила детей, развелась не в силах терпеть издевательства мужа-алкоголика, решила уехать из страны. Вышла замуж за иностранца. Оформляла документы на выезд. И, однажды -  на работе зазвонил телефон. В трубке прозвучал незнакомый ей голос: «Узнаешь меня?»
Она старалась представить, кто бы это мог быть.
«Это, я, твой однокашник, жду тебя у входа»
    Она мигом выбежала из кабинета, чувство любопытства и какого-то неописуемого волнения выкинуло её на улицу. На крыльце она нос к носу столкнулась с Ним, держащим в руке огромный букет цветов.
    Боже как она обрадовалась ему. Старые чувства и воспоминания нахлынули на нее. Они ходили по городу, сидели в каком-то кафе, наперебой рассказывали о своей жизни. Он оформлял документы в посольстве на выезд из страны всей своей семьи. Казался, веселым, счастливым и беззаботным.
«Вот Он её ангел-хранитель, ее мечта, ее рыцарь. Быть рядом с ним, чувствовать его прикосновения, знать, что у него все хорошо, это самое большое счастье»,- думала Она, слушая его.
    Потом они зашли к ней, попили чаю, Она показала всю свою жизнь в фотографиях, «поплакалась в жилетку».
-А я приехал, чтобы попросить прощение перед расставанием,- вдруг произнес Он.
- За что,- удивилась Она.
- За то, что я, в школе, распустил слух про тебя.  Я хотел, чтобы мы были вместе, и всем ребятам рассказал, что у нас с тобой серьезные отношения. Даже больше чем серьезные. Поэтому, когда  ты стала встречаться с Третьим все подумали, что ты «девочка легкого поведения». И я поддерживал этот миф только ради того, чтобы ты ни досталась ему.Ты ему очень нравилась. Но я не мог этого перенести.  На самом деле - ты для меня была «голубой мечтой», чистой и недосягаемой.
    Его слова, просто, ошарашили её. Боже, он у нее просит прощение, да это она должна была просить у него прощение, вымаливать на коленях пощады за то, что разбила его мечту. Что, будучи глупой девчонкой, не приняла тот дар, предназначенный судьбой, разрушив хрустальный замок самых светлых чувств.  Что могла сказать Она ему в ответ?
-Да, что там, это было детство, я не в обиде на тебя, - и еще что-то в таком духе.
Они сидели рядом, соприкасаясь друг с другом, какая-то незримая связь влекла их друг к другу.
Она чувствовала, что скажи она ему сейчас:
-Оставайся,- Он останется, бросит все без оглядки, семью, детей. Наплюет на правила и морали. Внутри каждого бушевал огонь страсти и нежности.
-Тебе пора,- сказала Она чуть улыбаясь,- опоздаешь на поезд. Я тебя провожу.
    Он не в силах был сопротивляться чувствам и мыслям, но Она должна была быть сильнее своей мечты. Она не могла разрушить чужое счастье, семью: «На чужом горе счастья не построишь»,- считала Она.


    Потом все было как во сне: бежали на вокзал, еще кого-то пытались встретить, сдавали чей-то билет, дождь, перрон, поезд, лужа. Он подхватил ее на руки и перенес ее на противоположную сторону.
- Ты помнишь?- умоляюще глядя в глаза, спросил Он.
- Как же я могу про такое забыть.
- Хочешь, я останусь.
-Нет,- сказала Она, целуя его в губы,- пусть я останусь в твоей душе светлой и чистой мечтой…

    Поезд ушел. Она разбитая и усталая плелась под дождем домой. В душе было отчаянье и   боль.
«Так тебе и надо», - со злорадством, подсмеивалась она сама над собой.
«Живи как знаешь»,- раз не принимаешь то, что тебе дается свыше,- ты больше его не увидишь».
«А. может, еще не все потеряно? - сопротивлялась внутри маленькая надежда,- может все образуется?»
«Что образуется? Что может?»…

…жизнь, наука, прогресс, интернет…

- Даринка… Привет!!!

                                                                                                                                           2008 г.

Перекресток исполнения желаний

   Тяжелые свинцовые тучи медленно плыли над городом. Они были так низко, что, казалось, вот-вот заденут крыши домов. Запутаются в телевизионных антенах, торчащих во все стороны, и навечно останутся здесь, без остановки поливая улицы и площади барабаня по асфальту мелким унылым ритмом. Все вокруг затянуло серостью и сыростью, которой, казалось, нет ни конца, ни края. А в душе серое уныние, ноющей тоской разливалось по всему усталому телу. Безысходность и безнадежность, - такова природа существования…
    Вдруг, за два квартала, над ближайшим перекрестком, облака расступились, и сквозь тоненькую трещину между ними ворвался яркий ослепительный солнечный луч.
Скользнув по золотым куполам собора, он ударился об гладь огромной лужи на
пересечении двух улиц, и рассыпался разноцветьем искрящейся и переливающейся
радуги, выросшей мгновенно до самого неба. Дождь прекратился.
     Она встрепенулась, как бы сбросив с себя оцепенение, в котором находилась во время дождя, прячась от него в беседке на краю парковой аллеи. Сердце учащенно забилось, а в висках бешено пульсировала кровь.
    «Дотронуться до радуги, и желания начнут збываться… дотронутся до радуги… дотронуться…», - навязчиво закрутилось в голове.
    Тело напряглось, и ноги сами по себе двинулись в сторону заветного перекрестка, с каждой минутой увеличивая скорость.
    Она бежала по тротуару, отсчитывая ритм ускоряющегося шага: «Вдох. Раз, два, три. Выдох. Раз, два, три…» Ей нужно было,во чтобы-то ни стало, успеть добежать до заветной лужи прежде, чем тучи вновь сомкнутся.
   Двести… сто… пятьдесят… десять метров. Еще немного, еще чуть-чуть. Толчок правой ногой, и тело взметнулось ввысь.
    Перебирая ногами в воздухе, как бы отталкиваясь от него и вытянув вверх перед собой руки, Она изо всех сил старалась, дотронуться, дотянуться, хоть бы прикоснуться до…
…кончики пальцев скользнули по какой-то прохладе и утонули в пузырящемся, искрящемся мареве, в ушах зазвенело и всю её обволокло разноцветным туманом. Не чувствуя собственной тяжести Она, как пушинка, медленно опустилась на противоположном краю лужи.
    Над головой, как-то, сразу потемнело, и дождь с новою силой обрушился на мокрый город. Спрятавшись под ближайшим козырьком подъезда и размышляя о том, что это на нее нашло, улыбнулась с иронией, подумав: «Вот оно тихое помешательство. До чего доводит необузданное мечтательство. Все в сказочки играемся, а лет то лет - уже ведь не юношеский возраст. Пора бы и повзрослеть.
    Вчера была на приеме у врача после очередного приступа тахикардии. Он сказал, что нужно уменьшить нагрузки, так как сердце просто не выдержит такого жизненного ритма и в любой момент может отказать. С её неоперабельным врожденным пороком сердца нужно дома сидеть, телевизор смотреть, а не по улицам гасать.
    Но как же жить не двигаясь?  Ведь столько ещё нужно успеть: «Помочь тете с
воспитанием племянников. У неё их двое – девочки. А время тяжелое, денег вечно
не хватает, поэтому приходится изобретать: то платья из старых тётиных вещей
перешиваешь, то юбки. То девчонок к природе приобщаешь - в походы тянешь по
горам в Карпаты, на море в Крым или ещё куда-нибудь.
    А у подруги с мужем не ладится. Он так хороший человек, роботяга, и зарабатывает не плохо, и в доме всё переделает - «руки золотые». А как выпьет просто зверь какой-то: жену бьёт, детей гоняет, грозит всех убить и сам повеситься. Приходится его усмирять и её с детьми на время запоя к себе забирать. Мучается с ним, а бросать жалко, - пропадет без нее, совсем сопьется. Так она его уже немного сдерживать научилась. Глядишь через год, два  совсем пить бросит, а детям отец нужен. Троих сыновей поднять самой тяжело. Вот и ждет, надеется.
     А еще бабушка одинокая на попечении, родственников у неё никого и муж умер лет семь назад.  Десять раз прооперированная, еле-еле ходит, а жить-то надо. Вот и опекаешь: в магазин за продуктами, уборка в квартире, ремонт, да и просто поговорить, душу излить. Кому она на восьмом  десятке лет нужна. Плохо быть человеку одному в этом мире.
    Вот и у самой жизнь как-то не улажена. Ухажеров раньше было «хоть пруд пруди», да времени, с кем-либо встречаться, не было. Все уж переженились, у каждого своя семья. А я  со своими хлопотами осталась одна-одинёшенька».   В груди у Неё заныло, на глаза навернулись слезы. Всех Она жалеет, всем помогает, а кто бы помог ей, кто бы её пожалел, приголубил?

  Дождь закончился, и тучи на небе постепенно стали рассасываться. Вокруг все преобразилось: мокрые здания глядели со всех сторон свежевымытыми окнами, зелень на деревьях посвежела, тротуары и дороги, как после генеральной уборки, только грязные лужи, где - нигде, портили идеальность представшего пейзажа.
    От соседнего подъёзда  отделилась маленькая тень, побежала через перекресток на другую сторону. Она увидела маленькую бродячую собачонку. Длинная, слипшаяся шерсть грязными сосульками свисала по бокам до самой земли. Сотрясаясь всем телом, то ли от холода, то ли от страха, жалобно повизгивая и прихрамывая, помесь болонки с дворняжкой, направилась к ближайшему мусорному контейнеру в надежде отыскать там что-нибудь съестное.
    «Вот еще одно одинокое создание… Плохо быть одному, все тебя обижают, из подъездов гонят, бьют, чем попало. Огромные псы с кожаными ошейниками, чуть увидят, кидаются в след. Если догонят, то приходится не сладко, пока хозяин не оттащит в сторону. А бывает так, что и сам хозяин еще вдогонку кричит:
- Ату, ату её.
    Плохо без близкого человека, который бы понял тебя, обнял, погладил, приголубил. Как хочется иметь возле себя друга, сильного, надежного, любящего…» - думала Она, наблюдая за маленькой собачкой. 

    Дверь противоположного дома открылась, и на улицу вышел не высокий, широкоплечий, симпатичный мужчина. Густые, каштановые волосы с легкой сединой у висков чуть взъерошены, спортивный костюм, да тапочки на босу ногу. В руках полное мусорное ведро. На лице спокойная улыбка и взгляд, серо-голубых глаз, уходящий мечтательно в даль, в какой-то параллельный несуществующий мир, про который знает только он один.
«Вот он, это он - сильный, надежный, любящий»,- Она подалась вперед…
    Мужчина  споткнулся и, чуть  было не упал, придя в себя от неожиданности. К ногам прижалось маленькое, грязное животное. Оно смотрело на него умоляющими черными огромными бусинами-глазами, как бы говоря: «Возьми, возьми меня с собой. Я буду верным и преданным тебе другом. Хочешь, буду тапочки тебе приносить? Хочешь, буду на задних лапках стоять».
    Собачонка встала на задние лапы, вытянула вверх мордочку, стараясь дотянуться до руки незнакомца.
    «Сейчас лизну его руку, он увидит, какая я умница, сжалится
и возьмет меня с собой,- подумала Она и испугалась своей внезапной мысли,- боже,
о чем я только думаю, я же не собака, что со мной происходит?..»

    Зверушка лизнула мужчину в руку. Он присел и заговорил:
- Какое чудо. Ты откуда? Напугала меня. Разве так можно? А если бы я на тебя наступил, лапку тебе отдавил, было бы очень больно. Смотри, какой я большой, а ты маленькая. Замухрышка грязная. Видимо, нет у тебя хозяина, симпатичная. Что? Пойдешь ко мне жить, у меня тоже нет никого. Будешь мне другом.
    Она часто-часто завиляла хвостом: «Да что это со мной? Совсем крыша поехала».
Мужчина опустил широкую, ладонь на её мохнатую голову и погладил. Стало, вдруг, спокойно и тепло от его прикосновения.  Он поднял голову. И его внимание привлекло тело лежащей на дороге женщины. Она не шевелилась и не издавала никаких звуков.
Бросив мусорное ведро, он стремглав бросился к ней.
«Ты куда? Что случилось? Не убегай от меня»,- собачка жалобно взвизгнула и, перепрыгнув рассыпавшийся из ведра мусор, рванула за человеком.

    …Она увидела себя со стороны, распластанную в невообразимой позе, посреди огромной лужи на перекрестке…
    Мужчина поднял бездыханное тело и понес в сторону своего подъезда. Перешагнув через ведро,  прыгая через две ступеньки, быстро взлетел на второй этаж и ударом ноги
распахнул двери своей квартиры.
    Положив женщину на огромный диван, стоявший посреди комнаты, схватил телефон, стоявший рядом на журнальном столике и, лихорадочно нажимая кнопки, стал вызывать неотложку.
    Когда заказ был принят, он бросил трубку. Одним рывком разорвал кофточку на груди женщины и стал делать непрямой массаж сердца. Пульс не прощупывался, правая её рука и нога, как плети, свисали с дивана.
    На лбу мужчины выступили крупные капли пота.
- Ну, не сдавайся. Не сдавайся. Нужно жить. Ты ведь ещё молодая, - приговаривал он, то ли уговаривая её, то ли утешая себя.
    Собачка сидела рядом с диваном, усиленно лизала мертвую руку и из её глаз градом катились слезы.

    Скорая приехала через десять минут. Врач-кардиолог констатировал смерть.
- Остановка сердца,- сказал он, глядя на мужчину, и добавил, как бы, оправдываясь, за безнадежную ситуацию:
- Это моя… уже бывшая пациентка, у неё врожденный порок. Ничего не поделаешь. Люди приходят и уходят. По божьей воле. Кто? Когда? Не нам с Вами решать, молодой
человек.
    Он развернулся, поднял телефонную трубку, небрежно брошенную на столик, и набрал номер перевозки:
- Морг? Примите клиента…
    Когда приехала перевозка, мужчина вышел за санитарами, уносящими тело. Машина отъехала. Он поднял забытое ведро, собрал мусор и высыпал его в контейнер.
    Зайдя в квартиру, только теперь обратил внимание, на сидящую у дивана собаку:
- Да, история,- вздохнул он, обращаясь к съёжившемуся несчастному зверьку, - что будем с тобой делать?  Собачка неуверенно заелозила хвостом по полу.
- Тебя как зовут? Меня Серый, Серега, Сергей. А ты у нас будешь… Мотькой.
Собачка смотрела в упор, хвост застыл на полу.
-Что, не нравится, а как тебе Каштанка? Тоже не то? Как же тебя назвать, барышня?
Собачонка громко затявкала, норовясь лизнуть Сергея в наклонившееся к ней лицо.
- А что? Это идея. Будешь у нас Барышней.  Что, Барышня, пойдем, искупаем тебя что ли. Не пристало даме такой грязнулей ходить,- подхватил её под кудлатый животик и
понес в ванную.
    Собачка терпеливо стояла на, разъезжающихся по дну ванной, лапах, пока новоиспеченный хозяин драил её, намыливая хозяйственным мылом и раздирая слипшуюся шерсть:
- Не мешало бы тебя постричь еще, и ошейник купить надо, и корма какого-нибудь…
    Когда стирка была завершена, хозяин квартиры закутал Барышню в большое пушистое банное полотенце и отнес на диван.
- Посиди тут, а я пойду, поищу, чем тебя накормить. Небось, голодная, как зверь,- улыбнулся своим словам,- ну какой ты зверь? Так, зверушка безобидная...
- Что, тут у нас, - открыв холодильник, он стал доставать оттуда, попутно перечисляя, - кусок вчерашней вареной курицы, пачка творога, баночка сметаны.Это ты есть не будешь,- отодвинул в сторону блюдце с уже засохшими ломтиками лимона,- а вот колбаска, тебе, наверное, понравится.
    Накормив собаку,  Сергей усердно стал расчесывать её массажной щеткой. Когда процедура была завершена, Барышня вырвалась из его рук, отряхнулась и предстала перед ним во всей своей красе. Пушистые белые завитки шерсти мягко окутывали её чистое тельце. Блестящие черные глазки игриво выглядывали из под вьющейся челки. Звонкий радостный лай наполнил квартиру. Барышня закружилась вокруг своего
хвоста, как бы приглашая хозяина поиграть.
- Да ты у нас просто красавица, - засмеялся мужчина, - принцесса, мисс мира всех дворовых собак.  Он включил телевизор, достал из дивана огромную подушку. Облокотившись на неё, с усталостью вздохнул:
- Пора бы и отдохнуть.
    Пушистый комок шерсти запрыгнул к нему на диван, прижался к телу и положил свою мордочку на грудь, лизнул два раза в щеку и закрыл свои глазенки.
- Ну, что с тобой поделаешь? Придется потесниться.

    Засыпая, Она лихорадочно прокручивала в голове прошедший день. Жалко было расставаться с человеческим телом.  А как там переживут эту историю тетя? Подруга? Знакомая бабушка? Что будет с племянницами, с пацанами?
    Мысли сумбурно роились в её голове, вопрос за вопросом, на которые Она не могла дать ни единого ответа.
    Но Она была счастлива, рядом с ней был близкий ей человек. Сильный, надежный, понимающий,  любящий друг - просто исполнение заветного желания…
                                                                                                                                   2007 г.